Сибирское искусство особенное, посильнее приданного

Событие: ["Мой Кремль". Наталья Юдина]

9 октября  в Сибирском филиале ГЦСИ в  рамках круглого стола «Современное искусство made in Siberia: что это?» состоялось пресс-открытие выставки Наташи Юдиной «Мой Кремль». Специалистов, экспертов в сфере культуры художница и главная героиня дня Н.Юдина пригласила присоединиться  к «сытному» столу: «Отвечу на ваш немой вопрос. Искусство лучше воспринимать на сытый желудок. Идея сегодняшней встречи в том, чтобы поглощая и переваривая, осмыслять. Меню сегодняшнего вечера не случайно. Это своего рода подсказка к пониманию выставки». Таким образом, участники мероприятия невольно стали частью выставочного проекта. Вкушая борщ и пробуя компот, собственноручно приготовленный Наташей, гости созерцали Кремль. Медийная часть выставки, прокручивающая процесс вязания «забора» с внезапно появляющейся кошкой, и монотонной музыкой с боем курантов, создала настроение для непринужденной беседы о таких сложных и противоречивых вещах, как современное сибирское искусство  (и не только) , и его представление различным аудиториям.

Роль спикера на себя взял заместитель директора СФ ГЦСИ, куратор, доцент НИ ТГУ ИИК, Дмитрий Галкин.

Философ Герман Преображенский высказался первым: «Когда я смотрю на видео, в котором Наташа вяжет, мне думается, что художница ткет свое будущее. Это не только память о том, что все мы живем внутри своего Кремля, но и то, что он может стать приданным для простой русской девушки». Говоря о феномене современного сибирского искусства, Герман заметил следующее: «Сибирское искусство особенное, посильнее приданного. В непрерывной депрессии, в зависимости от суровых погодных условий. Но с другой стороны присутствует такая амбивалентность – сибирский характер, закаленный тайгой. Сибирское искусство не попадает в свое время – оно то бежит впереди паровоза, то отстает на десятилетия, поэтому говорить о будущем современного сибирского искусства бессмысленно. Я плохо знаю сибирское искусство, потому что я обычный человек, не искусствовед. Для меня образцом сибирского искусства является та традиция, которая была заложена в сибирском панке в середине 80-х гг.»

Эстафету переняла Мария Митренина, главный редактор портала «ГлобалСиб»: «Я смотрю, как в проекте сделана экспозиция. Соотношения маленького кремля и огромного теплого вязания сибирского пространства. Это соотношение правильное. Собственно, это нам и говорит о сибирской идентичности. Современное сибирское искусство, безусловно, есть! Несмотря на то, что сейчас сибирская идентичность всячески подавляется, она все равно лезет во все щели, проявляет себя в визуальных формах».

На вопрос Дмитрия ассоциирует ли Н. Юдина себя с такими сибирскими художниками как Д. Муратов, В. Слонов, и с традицией contemporary art художница ответила следующее: «Конечно, какую-то одинаковость мысли я ощущаю. Что касается сибирской идентичности, то специально изучать я ее не берусь, но она все равно как-то…«лезет». По поводу современного искусства скажу следующее…обидно, что искусство разделилось на два лагеря – новое и старое.  Новое, это не значит, что это только навязанный, тоталитарный менеджмент. Хотя, современное искусство достаточно тоталитарно. Просто пришло то время, когда старых форм недостаточно, нужен концеп, идейность, возможность «включить» мозги, а не только созерцать прекрасное».

Высказалась и Екатерина Кирсанова, преподаватель Томского Политехнического Университета и «Академии фотографии», историк искусства: «В моем понимании, современное связано с актуальностью, с тем, как эта актуальность преподносится и выражается. Для меня не происходит процесса осмысления сибирской идентичности». Ссылаясь на слова художника Тимофея Радю, Екатерина также озвучила следующую мысль:  «Неважно, сибирский художник или не сибирский, его все равно надо учить разным современным формам, а то, что у него потом родится, то это уже процесс внутренней работы и работы тех людей, которые ему помогают. Для меня развитие СФ ГЦСИ это, во-первых, развитие публики, во-вторых, развитие отношений с разными художниками. Главное, чтобы это культурное пространство не замыкалось в себе, выходило за пределы, так называемой элитарной культуры».

В конце вечера высказался и спикер круглого стола Дмитрий Галкин: «Чем более многослойный, интеллектуальный процесс запускает произведение искусства, тем больше у него шансов стать нормативным. Современное искусство, это набор уже сложившихся приемов, средств. Вот, например, такая табаковская постсоветская квартирная инсталляция с использованием элементов увеличения – уменьшения обыденных предметов, то есть с изменением оптики. Именно такой трюк  делает Наташа. Она изменяет оптику. Для нас Кремль – это что-то такое далекое, в лучшем случае, туристическое понятие о власти и архитектуре. А Наташа превращает его в маленькое, близкое, личное, родное, домашнее. С моей точки зрения, есть искусство, сделанное в Сибири, оно действительно ориентируется на эти нормативы, приемы и техники, которые считаются приемлемыми, оно действительно ориентируется на многослойное, концептуальное прочтение».

В дискуссии также принимали участие Лукия Мурина (художник, искусствовед), Александр Кузнецов (дизайнер), Наталья Загурская (журналист), Ася Шулбаева (журналист).